Как уже все вы знаете, российскими историками сделано на днях потрясающее открытие. В деревянной стене одного из одесских сортиров обнаружены записи выдающегося немецкого журналиста Карла Мюнхгаузена. Где он в свойственной ему точной, документальной манере рассказывает о посещении им в 1920 году одного из черноморских лагерей для польских военнопленных. Впрочем, «лагерь» — это не совсем точное определение, считают историки. Санаторий — да. Здравница — да. Курорт — да. Но только не лагерь…

К сожалению, текст во многих местах размыт этой …эээ…(ну, это неважно). А в других местах покрыт этим … эээ (тоже неважно). Поэтому его полная публикация, увы, невозможна. Однако, специалисты — мюнхгаузеноведы (бывшие преподаватели Истории СССР) сумели, все-таки, восстановить значительную часть. На основе которой этот незабываемый визит т. Мюнха предстает живым и животрепещущим. Вот его описание.

МенюНемецкий журналист прибыл в Россию по приглашению известного писателя и главного редактора главной газеты «Из жести я» Аполлона Дурьева. Автора первых советских научно-фантастических романов «Гуталин гутарит о революции», «Тараканы умирают на спине», а также популярнейшей повести «Лениноиды» — о создании образцового искусственного советского человека. В дальнейшем повесть неоднократно меняла свое название — на «Сталиноиды», «Хрущёиды», «Брежнёиды«. Пока, наконец, не обрела свое нынешнее имя — «Андроиды«. Последнее так понравилось западным читателям, что стало нарицательным. На входе с вывеской на воротах «ПОЛОНЕРСКИЙ ЛАГЕРЬ «КОСТЕЛ» высоких гостей встречали начальник лагеря комиссар Дымба и сопровождающие его лица (фамилии размыты…эээ.. этой…неважно). «Познакомьтесь» — представил коллегу Дурьев. — «Наш гость, немецкий коммунист, главный редактор ихней газеты «Правда», товарищ Мюнх». Комиссар расплылся в широчайшей улыбке: «Надо же! Как и у нас! Стало быть, ваша газета тоже несет правду рабочему классу?» — «Ага» — отозвался немец. — «Хотя до вашей ей и далеко»…

Меню«Ну, что ж, товарищи, приступим к осмотру…» — начал Дымба. Но его тут же перебил Дурьев: «Простите, товарищ комиссар, я не совсем понял, что это за слово такое — «полонеры»?» — «Да это очень просто» — усмехнулся Дымба. — «У нас тут польские легионеры». А сокращенно — полонеры. Давайте пройдем по территории. Пациенты-то наши сейчас на пляже, потом у них сауна, так что нам никто не помешает. Вся группа двинулась по тенистой ухоженной аллее. Справа и слева висели кумачовые плакаты и лозунги, которые с интересом рассматривали журналисты. «Полонер — всем полякам пример!». Или «Кто шагает дружно в ряд? Полонеры, говорят». Наконец, у беседки над берегом моря, экскурсия закончилась. И журналисты возобновили расспросы: «Мне бы очень хотелось услышать правдивый рассказ о том, как кормят польских пленных» — заметил Мюнхгаузен. — «А то знаете, буржуазная пресса-то разное болтает…». Все оживились, но комиссар поднял руку, призывая к тишине: «Об этом вам расскажет наш интендант. Семеныч, давай!». Семеныч вытер лицо платком, откашлялся и приступил к докладу…
……………………………………………………………………..
К сожалению, доклад Семеныча оказался весь уничтожен этим… (неважно) . Уцелело лишь обеденное меню полонеров (к которому мюнхгаузеноведы приложили сохранившиеся фотографии из архива т. Мюнха)

ОБЕДЕННОЕ МЕНЮ ПЛЕННЫХ ПОЛОНЕРОВ
Воскресенье
Салат «Весна»
Теша белорыбья
Бульон мясной с пирожком
Суп из щавеля
Цыплята жареные
Ростбиф
Вареники с творогом
Кисель из ревеня
Воздушный пирог

Понедельник
Редис с маслом
Сельдь с гарниром
Суп-пюре из салата
Суп картофельный с головизной
Котлеты рубленые
Лещ жареный
Рагу из овощей
Желе из ягодного варенья
Компот из консервированных фруктов

Вторник
Салат с ветчиной
Лососина
Бульон с омлетом
Щи из капустной рассады
Телятина жареная
Запеканка картофельная с мясом
Творожники со сметаной
Кисель из сушеных яблок
Сладкий пирог

Среда
Икра кабачковая
Колбаса полтавская
Бульон куриный
Лапша молочная
Плов с курицей
Тельное из рыбы
Запеканка рисовая
Компот из замороженных фруктов
Бисквитный рулет с вареньем

Четверг
Салат из редиски со сметаной
Судак в маринаде
Бульон с гренками
Суп-пюре из печенки
Баранина жареная
Битки в сметане
Блинчики с творогом
Кисель из вишневого сиропа
Гурьевская каша

Пятница
Салат из дичи
Колбаса ливерная
Шурпа
Уха с пирожками
Говядина тушеная с луком
Рыба, фаршированная кашей
Запеканка пшенная
Мусс клюквенный
Мороженое

Суббота
Овощные консервы
Икра кетовая
Лапша с курицей
Суп-пюре из картофеля
Говядина отварная
Беф-строганов
Макаронник с творогом
Компот из чернослива
Крем шоколадный

«А как у вас обстоит дело с антирелигиозной пропагандой?» — поинтересовался Дурьев. — «Ведь не секрет, что поляки поголовно отравлены этим опиумом для народа». Комиссар почесал в затылке: «Работа, конечно, ведется. Но контингент трудный, товарищи. Очень трудный. У нас ведь лагерь-то офицерский. А офицерье, вы ж сами знаете… . Вон, давеча вывесили мы антирелигиозный плакат «Раньше были богомольцы, а таперя — комсомольцы!». Так ночью какой-то муд… в смысле, несознательный полонер внизу приписал: «Болит башка от комсомола — прими таблетку акамола!»

Долго молчавший и что-то обдумывавший Мюнхгаузен, наконец, решил высказаться: «Вы не будете возражать, товарищи, если я задам вам такой, как бы это сказать, интимный вопрос? Как я понимаю, весь ваш контингент составляют молодые здоровые мужчины примерно до 40 лет. Решаете ли вы как-нибудь… ээ… проблему, так сказать, …?». Все снова оживились, заулыбались и захмыкали. «А вы как думали?» — усмехнулся комиссар. — «Что у нас, забегаловка тут, что ли? Вон, флигелек видите?» Все посмотрели на красивое трехэтажное здание, из которого доносились приглушенные визги. «Вот тама они все и живут. В смысле, женская обслуга. На все вкусы и пристрастия. Состав регулярно обновляется»

«Иными словами» — уточнил немец. — «Вы заказываете и привозите для полонеров городских шлю…» — «Это не «шлю» — гневно оборвал его комиссар. — «А наши рабоче-крестьянские трудовые девушки, откликнувшиеся на призыв партии. Причем, партия призвала лишь 50 доброволок. А откликнулось — 50 тыщ! Вот это энтузиазм!» — «Третьего дня как раз свежак привезли — мать моя женщина…». Все посмотрели на Семеныча, стоявшего с разомлевше-сладостным видом, причмокивая губами. — «Девочки все крепенькие, ладненькие, что твоя матрешка…» — мечтательно произнес он.

И вдруг взорвался: «А персоналу не желают давать, стерьвы безрогие! Вот ни в какую, хоть ты тресни! Вчерась мне эта Катька-сука заявляет…» — «Семеныч!!!». Глаза комиссара испускали молнии. А рука уже потянулась к нагану — так, по крайней мере показалось Семенычу. Он сразу сник и испуганно заморгал, продолжая бормотать: «А чего я такого сказал? Просто как козлонерам этим, так по сту раз на дню. А персоналу… и Катька-су…» — «Ты заткнесся уже, наконец, обломок царского режиму?!» — яростно прошипел Дымба и повернулся к журналистам.

Доброволка«Вы только этого не пишите, товарищи корреспонденты» — хмуро произнес комиссар. — «У нас тут действительно не все гладко с этими дава… в смысле, доброволками. Две недели назад все 50 тыщ заявились сюда и буквально осадили лагерь. Как слышат «польские офицеры», так с ними прямо истерика делается. Выучили немного по-ихнему, осадили забор и кричат при виде полонеров: «Янек, ходзь до мне! Ромек, кохам че! Тадек, везь мне!». Опасаясь, что они прорвутся в лагерь, мы попросили помощи у товарища Буденного. Семен Михалыч снял с фронта более 20 тыс. сабель. На следующий день обе армии вошли в это…как бы это сказать…в соприкосновение. Здесь, на этом поле, за воротами лагеря. Произошла страшная трах…»

«Трахгедия?»- догадался Дурьев. «Эээ…в определенном смысле» — согласился комиссар. «Эти шлю…комсомолки в один миг поскидавали одежу. Вследствие чего бойцы попадали с лошадей. И тут…» — «Простите, комиссар, хотелось бы уточнить» — перебил его немец. — Как я понимаю, у этих эээ… (он заглянул в блокнот) шлюхомолок имелось значительное превосходство в численности — более, чем по две особи на одного бойца?» — «Эх, если бы только в численности — и в вооружении тоже» — вздохнул Дымба. — «Короче, уже к вечеру бойцы обессилели настолько, что не могли подняться с земли (не говоря уже о том, чтобы сесть на лошадь)». Голос комиссара задрожал, по лицу текли скупые мужские слезы: » Вы, понимаете, и именно в это время началось наступление Западного фронта… только умоляю вас, ничего не записывайте — это военная тайна. Нехватка 20 тысяч сабель обернулась поражением наших войск под Варшавой…»

Истекло немало времени, прежде чем журналисты пришли в себя от горького признания комиссара. Однако, прощаться на такой грустной ноте не хотелось. Тем более, что лагерь оставил в их сердцах неизгладимое впечатление. «Да это еще что…» — заверил гостей комиссар. — «Вы приезжайте-ка к нам годков эдак через двадцать — скажем, в 1940-ом. Увидите, каких мы санаториев понастроим для пленных польских офицеров — полный отпад! Ведь недаром товарищ Ленин, выступая на 1-ом съезде большевиков-ассенизаторов, сказал: «Коммунизм — это есть советская власть плюс профанация всей страны!». Только журналисты хотели спросить Дымбу, при чем тут профанация, как вмешался Семеныч: «Подожди, комиссар, что ты все о поляках да о поляках? А что, наш рабоче-крестьянский трудовой народ, он хуже, что ли? Товарищ Дзержинский прямо сказал — уже через несколько лет страна покроется сетью оздоровительных лагерей и курортных зон. И загорать в них будут не только наркомы и маршалы, но и все простые граждане. И уж будьте спокойны — ежели чекистам поручено, выполнят в срок, не сумневайтесь!»

На этом записки товарища Мюнха обрываются. Известно, однако, что тов. Дзержинский поставленную задачу выполнил с честью. Санатории получились такими классными, что многие отдыхающие так там и остались навсегда. Включая комиссара Дымбу и Аполлона Дурьева. Так что, побывал ли немецкий журналист в СССР через 20 лет, пока остается неизвестным. Исследование сортиров продолжается…

Рейтинг: Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет) Загрузка...

Автор: Tweed

Внимание! Перепечатывание текстового материала разрешено автором, при условии размещения прямой ссылки на источник! Ссылка: <a href="http://www.polskifilm.ru">Польский Фильм</a> Автор сайта Tweed награждён орденом «Virtuti Wikipedi» за серию статей и правок к статьям о Советско-польской войне и Сентябрьской войне, а также за отстаивание нейтральности в обсуждении статей этих тематик.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *