Август – сентябрь 1939
В предвоенные годы в Гродно располагался один из самых мощных гарнизонов Войска Польского. А также командование  3-го военного округа (с 19 февраля 1938 года округ возглавлял бригадный генерал Юзеф Ольшина-Вильчинский), штабы 29-ой дивизии пехоты (ДП), бригады «Гродно» Корпуса охраны пограничья (КОП) и 3-ей артиллерийской группы. К августу 1939 года в гродненский гарнизон входили  следующие войсковые единицы:

76-ой Лидский полк пехоты им. Людвика Нарбутта (29-ая ДП)
81-ый полк Гродненских стрелков им. Стефана Батория (29-ая ДП)
Дивизионная школа подхорунжих (резерв пехоты)
Эскадрон запаса 3-го полка Мазовецких шеволежеров (полк был в Сувалках)
Эскадрон запаса 23-го полка Гродненских уланов (полк был в Поставах)
29-ый полк легкой артиллерии (29-ая ДП)
(без 1-го дивизиона, который дислоцировался в Сувалках)
2-ой дивизион зенитной артиллерии
7-ой танковый батальон

А также вспомогательные подразделения и военные учреждения:

3-ий дивизион жандармерии
Две роты 3-го батальона телеграфистов
Рота связи 29- ой ДП
Группа саперов 29-ой ДП
Комендатура города
Военный окружной суд
Прокуратура военного окружного суда
Военный районный суд
Окружная военная парафия
Военный окружной госпиталь
3-ий санитарный батальон

С началом мобилизации в августе 1939 состав гродненского гарнизона существенно изменился. 29-ая ДП (комдив полковник Игнацы Озевич) вошла в состав формирующейся армии «Прусы» и направилась к месту назначения. А 7-ой танковый батальон сформировал следующие подразделения для отправки в различные войсковые единицы:

31-ый танковый дивизион для Сувальской бригады кавалерии (БК)
32-ой танковый дивизион для Подляской БК
33-ий танковый дивизион для Виленской БК
31-ую самостоятельную танковую роту разведки для армии «Познань»
32-ую самостоятельную танковую роту разведки для армии «Лодзь»
А также несколько небольших частей для армии «Прусы» и группы «Нарев»

В самом же Гродно была сформирована оперативная группа (ОГ) «Гродно» (около 7 тыс. бойцов) для защиты города с запада и северо-запада. Впрочем, уже 10 сентября, в самый разгар Сентябрьской войны, ее расформировали и бросили все лучшие части на оборону Львова. Никто не чувствовал угрозы со стороны восточной границы. Гродно готовился встретить наступающие немецкие войска. Полковник Богдан Хулевич, возглавлявший Гродненский укрепрайон (ГУР), приказал подготовить сотни бутылок с горючей смесью. Как для солдат, так и для добровольцев. К сожалению, преемники Хулевича (10 сентября полковник принял командование группой «Гродно» и отбыл с ней во Львов), полковники Адамович и Седлецкий, так и не сумели подготовить ГУР к должной обороне (поскольку оба не верили в подобную возможность при отсутствии сил и средств).1 сентября Гродно подвергся налету немецкой авиации, которая полностью уничтожила военные склады под Каролином, где хранилась половина всего вооружения и боеприпасов. Весьма ощутимы были и людские потери. В последующие дни немцы продолжили бомбардировки города. 18 сентября в город прибыл из Пинска генерал Ольшина-Вильчинский. Он поддержал предложение Адамовича о переходе всех войск в Литву и сразу же отдал приказ о переносе штаба Округа в Сопоцкин. В тот же день командующий 3-им округом покинул Гродно, чтобы организовать прикрытие для отступающих в Литву войск.  19 сентября в Сопоцкин выехал и Адамович, оставив вместо себя полковника Седлецкого. Последний, однако, не получил абсолютно никаких приказов относительно обороны города. Покинули Гродно и староста Тадеуш Валицкий и президент (мэр) Витольд Ченский.

Антипольский мятеж 17 сентября
17 сентября, получив известие о вторжении советских войск, коммунистические элементы Гродненщины подняли антигосударственный мятеж. Его очагами являлись, главным образом, гродненский, щучинский, волковыский и слонимский повяты, где уже давно велась безудержная коммунистическая пропаганда. Мятежники атаковали польские госучреждения, полицию и даже некоторые армейские части. Уже в первый день с ними вступила в бой кавалерийская группа «Волковыск», шедшая из Волковыска в Гродно. Она полностью уничтожила диверсионные группы в Острыне и Йезёрах (Озерах). 19 сентября импровизированная кавалерийская группа ротмистра Рышарда Вышоваты вступила в бой с диверсантами у деревни Дубно. Но главную опасность мятежники представляли, конечно, в самом Гродно. Помимо диверсий, они сеяли панику среди гражданского населения. Ликвидацию диверсионных групп в Гродно возглавил майор Бенедикт Серафин со своим батальоном. Ему помогали отряды полиции и харцеров. 19 сентября армия полностью восстановила контроль над городом. Однако уже на следующий день, когда к Гродно подошли советские танки, мятежники снова дали о себе знать. На этот раз они выбрали тактику обстрела из окон и с крыш домов. Среди них был и почитаемый ныне в Белоруссии гродненский рабочий Александр Бертель, возглавлявший одну из боевок. Вот, что пишет о его смерти один из белорусских сайтов:

«В Гродно шли бои. Польские войска ожесточенно сражались, но постепенно уступали город советской армии. Всюду было полно провокаторов разных мастей. На рассвете 21 сентября 1939 года в один из маленьких бедных домов забежал усталый и голодный рабочий – Александр Бертель. Может, удастся хоть чуть-чуть отдохнуть, думал он, да ведь и жена с малыми детьми оставалась совсем одна посреди разыгравшихся не на шутку военных действий. Если бы он знал, что принес в дом беду! Кто-то из врагов увидел, что он вошел в дом – и тогда их жалкую лачугу быстро обложили со всех сторон облитой керосином соломой и подожгли. Дом вспыхнул как спичка. Жильцы попытались выйти наружу, но их стали расстреливать с улицы со всех сторон. Бертель был ранен и заживо сгорел на пороге своего дома. На глазах матери была убита 12-летняя дочь Мария. Шестилетний Коля успел выбежать из дома, его ранили в ногу, но соседи успели его спасти. Ольга Бертель, жена Александра, пыталась уберечь младшего сына, закрывала собой, но оказалась зажата пламенем в углу жилища. В какой-то момент часть здания обрушилась, горячая балка упала на Ольгу, и она сильно обгорела. Как только из дома перестали доноситься крики, провокаторы скрылись, опасаясь народного гнева. Соседи успели вытащить из горящего дома Ольгу и маленького Сашеньку. Жилье сгорело полностью. Сильно обгорел и тополь, посаженный Бертелем, но потом он чудом оправился и спустя годы стал огромным красавцем.»

Придется разочаровать автора. Описание зверств польской военщины здесь, увы, не катит. Враги, которые сожгли родную бертельскую хату – это не кто иные, как советские солдаты. Выпущенный ими артиллерийский снаряд попал в дом, и он сразу же заполыхал.   А поляки лишь расстреляли Бертеля, когда он в панике выбежал на улицу. На что, кстати, имели полное законное право.

Мятеж вспыхнул также и в Скиделе. 18 сентября местные коммунисты захватили польские госучреждения. Один из мятежников, Мазалевский, влез на здание магистрата, сбросил польский флаг и водрузил вместо него красный. Был арестован бургомистр Станислав Новак и некоторые другие чиновники. Перед зданием магистрата собрался митинг, участники которого вскоре приступили к погромам и грабежам. Узнав о событиях в Скиделе, комендант Гродно, полковник Бронислав Адамович отправил на грузовиках более ста человек, солдат и полицейских, под командованием капитана Пилецкого. Очень быстро порядок в городе был восстановлен и арестованные поляки освобождены. Также и попытка освободить заключенных гордской тюрьмы закончилась провалом.

Положение на 20 сентября
19 сентября в Гродно вновь активизировались коммунисты. Им удалось захватить противотанковые рвы на площади Стефана Батория и использовать их в качестве окопов для обстрела прилегающих улиц. Силами 31-го караульного батальона, установившего пулеметы на звонницах близлежащих костелов (Фара Витовта и Франциска Ксаверия), мятежники были уничтожены (два солдата при этом получили легкие ранения). Тем не менее, полностью очистить город от просоветских элементов так и не удалось. Они продолжали обстреливать защитников Гродно из окон и с крыш. В отсутствие представителей командования ВП оборону города возглавили  майор Бенедикт Серафин (он занимался пополнением войск) и вице-президент города Роман Савицкий. Между тем, с уходом основного гарнизона, ситуация в Гродно резко ухудшилась. В распоряжении Серафина, помимо его 31-го караульного батальона, находились также:

Маршевый батальон капитана Петра Кожона, сформированный для пополнения 29-ой ДП
Небольшая импровизированная (около 200 бойцов) группа подпоручика резерва Антони Иглевского
Два батальона подполковника Зигмунта Блюмского, подошедшие 18 сентября из Оран
Часть наземных служб 5-го авиаполка из Лиды
Несколько частей пехоты, отступивших из Вильно (прибыли 19 сентября)
Два 40-мм  орудия «Бофорс» от 94-ой зенитной батареи (прибыли 19 сентября)
32-ой танковый дивизион из Подляской бригады (прибыл 19 сентября)
Несколько групп военной жандармерии и полиции различной численности (включая 30 полицейских из Познани)
Офицеры и солдаты, оказавшиеся в Гродно в ходе отступления из захваченных немцами территорий
Всего 2 – 2,5 тыс. человек, не считая прибывшей 21 сентября Резевной бригады кавалерии «Волковыск» полковника Эдварда Хельдут-Тарнасевича (два полка уланов и полк шеволежеров)

В обороне города приняли участие и сотни гражданских лиц. В основном, это были харцеры, прошедшие военную подготовку. Девушки — харцерки приняли активное участие в организации санитарной помощи защитникам города.

Части Белорусского фронта РККА, атакующие Гродно:
Дзержинская конно-механизированная группа (комкор Иван Болдин)
6-й казачий кавалерийский корпус (комкор Андрей Еременко)
4-я, 6-я и 11-я кавалерийские дивизии

15-й танковый корпус (комкор Михаил Петров)
2-я (Алексей Куркин), 21-я и 27-я (Иван Ющук) танковые бригады

20-я мотострелковая бригада (Николай Бердников)

5-й стрелковый корпус
4-я и 13-я стрелковые дивизии

20 сентября. Попытка взять город с ходу
«…Террор и убийства приняли огромные размеры в Гродно, где были убиты 130 школьников и подхорунжих, добивались на месте раненые оборонцы. 12-летнего Тадзика Ясинского привязали к танку и протащили по мостовой. После занятия Гродно начались репрессии; арестованных расстреливали на Собачьей Горе и в роще «Секрет». На площади под Фарой лежала стена трупов…» (Юлиан Седлецкий. «Судьбы поляков в СССР в 1939 — 1986«)

На рассвете 20 сентября к Гродно с юга подошел разведывательный батальон майора Алексея Богданова (11 танков БT-5, бронеавтомобиль ФАИ, а также передвижная радиостанция) из состава 27-ой танковой бригады. Южный участок польской обороны выглядел слабым, поэтому комбат принял решение атаковать город своими силами. Небольшой польский караульный пост на железнодорожном переезде так и не успел сообщить в штаб об атаке батальона РККК. Никем, как им казалось, не замеченные, танкисты Богданова въехали на мост. Но здесь их встретил шквальный огонь и бутылки с зажигательной смесью. Уже в первые минуты загорелись бронеавтомобиль и радиостанция. Тем не менее, танки продолжали наступление. Но их судьба была уже предрешена. К 12 часам все советские танки были уничтожены. Поляки тоже понесли ощутимые потери. Среди погибших был и командир зенитного орудия 94-ой батареи подпоручик Юзеф Мущал. Его зенитка была уничтожена. Другое орудие, которым командовал подпоручик Казимеж Носалик, заняло оборону на берегу реки, напротив моста с тем, чтобы отрезать танкам путь к отступлению. Сделать это с одним орудием было непросто. Носалику беспрерывно приходилось менять расположение, чтобы не попасть под обстрел.

В ходе наступления танкисты неоднократно использовали гражданское население, а также военнопленных в качестве живого щита. И ярким примером здесь является трагическая гибель 13-летнего Тадеуша Ясинского. Наспех пройдя обучение, он не имел еще достаточных навыков и знаний в обращении с коктейлем Молотова. Тадек бросил бутылку в приближающийся танк, но забыл ее поджечь (а может, просто не сумел). Как бы то ни было, машина не загорелась. Выскочившие из нее танкисты в остервенении жестоко избили подростка, а затем хотели пристрелить его. Кому-то из них в голову пришла другая мысль. Они распяли мальчика на лобовой броне и снова двинулись по улице. Разумеется, при том шквальном огне, которым поливали советские танки, Тадеуш никак не мог уцелеть. Увидев, что он убит, танкисты отвязали его и бросили на улице. Но он был еще жив. Уже в больнице обнаружилось, что в Тадеуша попало не меньше пяти пуль. Все попытки спасти его в тех непростых условиях (врачи сделали переливание крови, извлекли пули) ни к чему не привели. Тадеуш Ясинский умер на руках у матери, Зофьи Ясинской.

К вечеру к городу подтянулись еще два батальона 27-ой бригады, а также артиллерия. Гродно подвергся артобстрелу. Особенно, укрепления на ул. Ожешковой. Снаряды падали на редкость точно, что вызвало большие потери среди защитников города.  Позднее выяснилось, что огонь наводился участниками гродненского коммунистического подполья. Тем же вечером на левый берег Немана на трех лодках переправилась польская диверсионная группа, которая у деревни Фолюш уничтожила советские караульные посты, что вызвало панику и замешательство в штабе Болдина. И так же точно эскадрон уланов (неполного состава) подпоручика Рышарда Глуского забросал гранатами караульный пост при въезде на мост на другом берегу Немана. Вечером в город прибыл 102-ой полк уланов из бригады «Волковыск», а с ним и вернувшийся на службу отставной бригадный генерал Вацлав Пшезьдзецкий. Приняв командование обороной Гродно от полковника Седлецкого, генерал сообщил, что по приказу Главнокомандующего следует подготовиться к эвакуации в Литву. С этим решением, однако, согласились не все. Гродно покинули около тысячи человек, в основном, госслужащие и их семьи.

21 сентября. Ожесточенные бои
В ночь на 21 сентября части корпуса Петрова сумели форсировать Неман чуть выше Гродно, но наткнулись на отряд курсантов школы подхорунжих. Бой был на редкость ожесточенным. Взаимный обстрел и забрасывание гранатами вскоре перешли в штыковую и рукопашную фазы. В конце концов, красноармейцы были отброшены с тяжелыми потерями. Полякам удалось захватить несколько пулеметов. И в ту же ночь подпоручик Шумский с группой добровольцев атаковал колонну РККА на Скидельском шоссе. Донесения свидетельствуют, что красноармейцы понесли потери. Но судьба Шумского и его людей так и осталась неизвестной. К двум часам ночи до города добрался и 101-ый полк уланов. Таким образом, число защитников увеличилось до 3 тыс.человек. Между тем, командир 15-го танкового корпуса Михаил Петров сформировал смешанные штурмовые группы для захвата центра города. В 4.00 РККА начала артподготовку, и сразу же после нее в атаку пошел 119 стрелковый полк 13-ой стрелковой дивизии. Затем к нему присоединился еще один батальон 20-ой мотострелковой бригады. Защитникам Гродно удалось отбросить атакующих и даже перейти в контрнаступление. От полного разгрома красноармейцев спасли лишь подоспевшие танки 27-ой бригады. Но в целом положение города стремительно ухудшалось, поскольку на помощь корпусу Петрова непрерывно шли подкрепления. Около 12 часов Гродно атаковал 6-ой кавалерийский корпус, на вооружении которого имелись танки и бронемашины. Вскоре советские танки достигли центра города, где завязались ожесточенные бои. В 14.00 генерал Пшезьдзецкий отдал приказ об отступлении через Неман, однако получили его далеко не все. Между тем, положение защитников города резко ухудшилось. Гродно атаковала механизированная группа Анатолия Розанова из 16-го стрелкового корпуса (переданного Михаилу Петрову из Минской армейской группы). Ей удалось захватить почту, телеграф, банк и электростанцию. А также выйти в тыл батареи Носалика, которому в спешном порядке пришлось отступить. К этому времени зенитное орудие уничтожило уже шесть танков и одну бронемашину, что явилось несомненным успехом.

Тяжелая ситуация сложилась и на участке батальона ополченцев «Поставы». Получив приказ об отступлении, батальон покинул Гродно. Несмотря на донесение Розанова о полном взятии города, комкор Петров отдал приказ о выводе всей бронетехники из Гродно в связи с нехваткой топлива. Это решение было единственно верным, поскольку у защитников Гродно оставалось еще достаточно бутылок с зажигательной смесью. Решающий штурм города был назначен на раннее утро 22 сентября. К этому времени должна была подойти и 4-ая кавалерийская дивизия. В городе остались лишь немногочисленные советские караулы у захваченных объектов.

22 сентября. Захват Гродно
Непосредственное командование операцией по штурму Гродно принял на себя комкор Иван Болдин. Почти все главные силы Дзержинской группы были стянуты к городу. Впрочем, в них уже не было необходимости. Утром стало окончательно ясно, что защитники Гродно отступили к литовской границе. Поэтому все, что осталось Болдину, это зачистка города от тех, кто еще пытался оказать сопротивление. В ходе этой «зачистки» РККА совершила целый ряд военных преступлений. Десятки защитников Гродно были раздавлены танками в восточной части города.  Захваченные в плен солдаты и офицеры расстреливались без суда. Такая же судьба постигла и слонимских полицейских. Согласно донесению одного из командиров 16-го корпуса, расстреляно 29 пленных. Несколько дней продолжались массовые аресты, обыски и расстрелы. В том числе и несовершеннолетних. 22 сентября красноармейцами был захвачен и расстрелян генерал Юзеф Ольшина-Вильчинский. Всего же было уничтожено около 300 человек. Но, возможно, и больше. Многих расстреливали тайно и сразу же закапывали.

Потери РККА, по советским данным, составили 53 – 57 убитых, 159 – 161 раненых, 19 танков, 3 бронемашины. Польская же сторона считает эти цифры заниженными в несколько раз. Также советские данные говорят о польских потерях: 644 убитых и раненых и 1543 пленных. Учитывая тот факт, что многие пленные расстреливались без суда, трудно сделать окончательный вывод.

Рейтинг: Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (1 оценок, среднее: 5,00 из 5) Загрузка...

Автор: Tweed

Внимание! Перепечатывание текстового материала разрешено автором, при условии размещения прямой ссылки на источник! Ссылка: <a href="http://www.polskifilm.ru">Польский Фильм</a> Автор сайта Tweed награждён орденом «Virtuti Wikipedi» за серию статей и правок к статьям о Советско-польской войне и Сентябрьской войне, а также за отстаивание нейтральности в обсуждении статей этих тематик.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *